Министерство культуры 
Донецкой Народной Республики
Государственное учреждение культуры
 «Донецкая республиканская библиотека для молодёжи»

«Я родом не из детства -  из войны»
Методические рекомендации к 95 – летию российской поэтессы Юлии Друниной

Донецк
2019

ББК 78.373.8:83
         Я11

«Я родом не из детства – из войны» к 95 - летию российской поэтессы Ю. Друниной: методические рекомендации / [сост. Бондаренко И.С.] ; Донец. респ. б-ка для молодёжи.- Донецк, 2019. – 49 с. 

Составители: Бондаренко И.С.
Компьютерная вёрстка, распечатка: Зоненко Н.С., 
Челяда Э.С.
Ответственный за выпуск: Коваленко Н.В.

10 мая 2019 года – 95 – летний юбилей поэтессы – фронтовички Юлии Друниной. Символично, что поэтесса родилась в майский победный день. Как будто судьба её отметила.
Творчество Друниной проникнуто воспоминаниями о войне, о боевых товарищах. Но вместе с тем поэтесса посвятила немало строк лирической теме, проблемам современности! 
Методические рекомендации «Я родом не из детства – из войны» помогут библиотекарям, педагогам, учащимся в организации юбилейных мероприятий, в работе по патриотическому и эстетическому воспитанию молодёжи.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Биография Ю. Друниной 	4
2.  Поэтический час «Твой голос
    заглушить не суждено»..............................................8
3. Литературно – музыкальная композиция
    «Юность моя боевая машет рукою мне»............... 22
4. Викторина «Память живет в веках»	41
5. Обзор литературы «Поэты, рожденные
    фронтом»...........................44
          6. Рекомендательный список литературы ..................48

1. БИОГРАФИЯ Ю. В. ДРУНИНОЙ 

Составитель: И.С. Бондаренко, ведущий библиотекарь Донецкой республиканской библиотеки для молодежи.

Юлия Владимировна Друнина родилась 10 мая 1924 года в Москве, в интеллигентной семье.
	Отец – учитель, мать – библиотекарь. Жили, как многие семьи того времени, в коммуналке, но дочь приобщили к культуре. Юля прочла всю классику от Гомера до Достоевского, увлекалась произведениями Дюма, находя у него беспредельную отвагу и  искренность чувств.
В 1931 году Юля поступила в школу, уже писала стихи и посещала литературную студию.
Первая подборка стихов была опубликована в журнале «Знамя» в 1945 году. 
С тех пор книги стихов в 60-80 г.г. издавались регулярно. Всего около 36 сборников.
Судьба Друниной, по её собственному признанию, была счастливой и драматичной. Счастливой, потому что поэтесса всегда ощущала свою причастность к эпохе, чувствовала себя нужной, полезной, необходимой людям.
Драматичной, потому что прямо из детства, из школы ушла в «грязную теплушку», «блиндажи сырые», «солдатский неуют», потому что юность «прошла в шинели», потому что «не вернулись с полей миллионы парней».
В первый день войны 22 июня 1941 года Друнина пришла в военкомат с просьбой отправить ее на фронт.
«Удивительное поколение! – напишет она в 1979.
Вполне закономерно, что в трагическом сорок первом оно стало поколением добровольцев…»
Получив отказ, она отправилась в московский госпиталь при глазном институте, а спустя некоторое время – рыть окопы под Можайском, где присоединилась к подразделению народного ополчения, попавшему в окружение, выходившему из него 30 суток.
Недолгое время пробыла Юлия в эвакуации. Родители едва ли не насильно вывезли её в село Заводоуковка. Друнина продолжала осаждать военкомат и была направлена в авиаполк на Дальний Восток.
Во-первых, с техникой у Друниной не ладилось, во-вторых, она хотела попасть на фронт. И в 1942 году была отправлена на 2-й Белорусский фронт санинструктором.
Здесь она получила свою первую солдатскую награду - медаль «За отвагу», была ранена и попыталась это ранение скрыть, дожидаясь переформирования полка.
«Я перебинтовала шею и часть головы, сказав, что там у меня громадный фурункул. Подозрения это ни у кого не вызвало - весь батальон ходил в чирьях. А потом мне стало плохо - ломило голову, мучил жар. Идти было мукой, счастьем казалось лежать на снегу».
Юлия вспоминает, что осколок впился ей в шею, когда она в полуразрушенной хате набивала котелок кислой капустой для раненых. 
Сама вытянуть осколок она не смогла, да это и было опасно.
После госпиталя Друнина пыталась поступить в Литературный институт. Но неудачно. Поэтесса снова просится на фронт и попадает на 3-й Прибалтийский. Друнина была награждена орденом Красной звезды.
После 2-го ранения в конце 1944 Друнину окончательно демобилизовали. Хотя демобилизованной из солдатской юности она никогда себя не считала.
Вернувшись в Москву в конце декабря 1944 года, Друнина участвует в 1-м Всесоюзном совещании молодых писателей.
Вскоре она была замечена литературной общественностью, поступила в Литературный институт и была принята в Союз писателей СССР.
На послевоенное время поэтесса смотрела через призму 41-го года: «Я сегодня себя ощущаю связной между теми, кто жив и кто отнят войной».
Цель жизни и творчества Друнина видела в том, чтобы размышлять и говорить о событиях минувшей войны, о её героях.
Её стихи о войне доносят до нас многие детали той страшной поры. «Зинка», «Комбат», «Штрафной батальон», «Не знаю, где я нежности училась…»
Напоминают современникам о необходимости хранить в памяти и душе имена и подвиги того времени.
Юлия Друнина и ее муж Николай Старшинов, поэт - фронтовик, были студентами Литературного  института. 
Жили в крошечной комнате. Все трудности Юлия Друнина переносила стоически. На 2-м курсе у нее родилась дочь Лена. 
В творчестве Друниной много лирических стихотворений, она всегда интересовалась актуальными проблемами современности, политикой.
Второй брак с драматургом Алексеем Каплером был счастливым. Но Каплер был намного старше. Он умер, оставив Юлию в страшном горе, в разоренной распадом СССР стране.
Для неё это оказалось страшным шоком, крушением мироздания, под обломками которого оказались погребенными идеалы всего поколения (чего не могли сделать даже фашисты).
Честность, нравственные идеалы, бескомпромиссность, присущие Друниной, не могли ужиться с её неудовлетворенностью происходящим в стране и в ближайшем окружении.
Добровольный уход поэтессы из жизни с болью и горечью был воспринят её близкими и читателями.
Она уходила «с поля боя», где чувствовала себя одинокой в окружении предательства.
Связь времен, связь эпох распалась. Всё было не просто забыто, а бессовестно и цинично брошено на поругание.
«И наконец она меня найдет,
Та пуля, что ошиблась в 41-м» - писала поэтесса, как будто предчувствуя свою трагическую, счастливую, героическую, трудную судьбу.

2. ПОЭТИЧЕСКИЙ ЧАС
 «ТВОЙ ГОЛОС ЗАГЛУШИТЬ НЕ СУЖДЕНО»,
 посвященный Дню Победы  
 и 95 – летию Ю. Друниной

Составитель: И.С Бондаренко, ведущий библиотекарь Донецкой республиканской библиотеки для молодежи.

(Звучат песни военных лет. На экране картины празднования Дня Победы). 

Ведущий
74 года прошло со дня Победы советского народа над фашистскими захватчиками, но в памяти народной не померкли имена героев – фронтовиков.
Поэты и писатели – фронтовики не только совершали подвиги на полях сражений, но и увековечили воинскую славу товарищей в своих произведениях.
До войны в Советском Союзе было 2186 писателей и поэтов, 944 из них ушли на фронт, 417 не вернулись.
Прославленные военные корреспонденты                   М. Шолохов, А. Фадеев, К. Симонов,  А. Твардовский,      И. Эренбург, А. Сурков и другие оказались в гуще событий. 
(Слайды с изображением боев. Звучит отрывок из песни военных корреспондентов К. Симонова).
Многие воевали в самых разных родах войск, как командир артиллерийского взвода Евгений Винокуров.
Но продолжали писать и на войне, и после войны.
Писать о своих товарищах, живых и павших, о боях, о том, как горела земля и плавился металл.
Чтец 1
Кричу, зову – 
Не долетает зов.
Ушли цепочкою,
Шаг в шаг впечатав.
Как будто на разведку,
В тыл врагов,
Солдат
Сергей Сергеевич Смирнов,
Солдат
Сергей Сергеевич Орлов,
Солдат
Сергей Сергеич Наровчатов.
(На экране портрет Ю. Друниной и другие поэты).

Ведущий
Эти строки написала поэтесса – фронтовичка Юлия Друнина.
Юлия Друнина принадлежит к поколению, юность которого прошла испытание войной, к поколению добровольцев. Семнадцатилетней выпускницей одной из московских школ она, как и многие её сверстники добровольно ушла на фронт бойцом санитарного взвода.
(Демонстрация кинофрагмента о битве под Москвой).

Чтец 2
Был строг безусый батальонный,
Не по - мальчишески суров.
…Ах, как тогда горели клены! -
Не в переносном смысле слов.

Измученный, седой от пыли,
Он к нам, хромая, подошел.
(Мы под Москвой окопы рыли -
Девчонки из столичных школ).

Сказал впрямую:
- В ротах жарко.
И много раненых…
Так вот -
Необходима санитарка.
Необходима!
Кто пойдет?

И все мы:
- Я! -
Сказали сразу,
Как по команде, в унисон.
…Был строг комбат - студент Иняза,
А тут вдруг улыбнулся он:
- Пожалуй, новым батальоном
Командовать придется мне!

…Ах, как тогда горели клены! -
Как в страшном сне, как в страшном сне!

Ведущий
Юлия Друнина выросла в интеллигентной учительской семье, с детства любила читать, еще в младших классах школы начала писать стихи.
Несмотря на слезы и уговоры родителей, Юля ушла на фронт.
«Подстриженная под мальчишку, была похожа я на всех» - вспомнит она через годы. Ей предстояло пройти огненные версты.
«Я ушла из детства
В грязную теплушку,
В батальон пехоты, 
В санитарный взвод». – писала поэтесса. Ушла в самое тяжелое время, в самое пекло войны, в самый неспокойный род войск, в пехоту. Она была батальонным санинструктором.
(На экране репродукция картины     М. И. Самсонова «Сестрица»).
Друниной приходилось вытаскивать с поля боя, под обстрелом раненых в полной амуниции и вооружении. А ведь она была хрупкой девочкой.
Дважды поэтесса была тяжело ранена.
В первый раз осколок прошел в 2-х миллиметрах от сонной артерии. Еще бы миг, и все могло бы окончиться фанерной звездой над затерявшимся на полях сражений обелиском.
Но после санбатов эта тоненькая девочка с глазами кинозвезды, так похожая на Любовь Орлову, вновь ушла на фронт.
Удивительно, что в стихах Друниной нет никакого пафоса, театрального героизма.
Только однажды в известном стихотворении памяти Героя Советского Союза Зинаиды Самсоновой у нее вырвется:

Чтец 1
Знаешь, Зинка

Зинка

1. Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, сырой земле.

- Знаешь, Юлька, я  против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.

У тебя есть друзья, любимый.
У меня  лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.

Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет
Знаешь, Юлька, я  против грусти,
Но сегодня она  не в счет.

Отогрелись мы еле-еле,
Вдруг приказ: «Выступать вперед!»
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

2. С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.

Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.

Мы не ждали посмертной славы,
Мы со славой хотели жить.
Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит.

Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав.
Белорусские хаты пели
О рязанских глухих садах.

3. Знаешь, Зинка, я  против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье
Мама, мамка твоя живет.

У меня есть друзья, любимый
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.

И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб она тебя не ждала?!

Ведущий
Подтверждением того, что Юлия Друнина настоящий мастер стиха служит её стихотворение «Штрафной батальон». Нужна была определенная смелость, чтобы в то время поднять такую тему. В совершенстве владея техникой стиха, Друнина показывает читателю трагедию и мужество фронтовиков.

Чтец 2
 
Штрафной батальон

Дышит в лицо
молдаванский вечер
Хмелем осенних трав.
Дробно,
как будто цыганские плечи,
Гибкий дрожит состав.
Мечется степь —
узорный,
Желто-зеленый плат.
Пляшут,
поют платформы,
Пляшет,
поет штрафбат.
Бледный майор
расправляет плечи:
— Хлопцы,
пропьем
Свой последний вечер! —
Вечер.
Дорожный щемящий вечер.
Глух паровозный крик.
Красное небо летит навстречу —
Поезд идет
в тупик...

Ведущий
Оказавшись после ранения в самоходном артполке, который освобождал Прибалтику, ефрейтор Юлия Друнина почувствовала себя опытным бойцом.

Чтец 1
Только что пришла с передовой,
Мокрая, замерзшая и злая,
А в землянке нету никого,
И дымится печка, затухая.

Так устала - руки не поднять,
Не до дров, - согреюсь под шинелью,
Прилегла, но слышу, что опять
По окопам нашим бьют шрапнелью.

Из землянки выбегаю в ночь,
А навстречу мне рванулось пламя.
Мне навстречу - те, кому помочь
Я должна спокойными руками.

И за то, что снова до утра
Смерть ползти со мною будет рядом,
Мимоходом: «Молодец, сестра!» -
Крикнут мне товарищи в награду.

Да еще сияющий комбат
Руки мне протянет после боя:
- Старшина, родная! Как я рад,
Что опять осталась ты живою!

Ведущий
Юлия Друнина была награждена орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». В 1944 году её окончательно демобилизовали.
Но связь с военной юностью осталась навсегда.

Чтец 2
Я порою себя ощущаю связной
Между теми, кто жив
И кто отнят войной…
Я – связная,
Бреду в партизанском лесу,
От живых
Донесенья погибшим несу.
«Нет, ничто не забыто,
Никто не забыт,
Даже тот,
Кто в безвестной могиле лежит».

Ведущий
Юлия Владимировна была связной не на словах, а на деле.
Когда, уже будучи членом Союза писателей СССР, она услышала из уст поэта Юрия Кузнецова слова о незначительности фронтовой поэзии, поэтесса бросилась на защиту тех прекрасных поэтов, которые не могли себя уже защитить, Николая Майорова, Семена Гудзенко, Алексея Фатьянова и других. Она выступала со всех трибун, написала несколько статей.
Когда в прессе появились изощренные нападки на нашу армию, агрессивные, кем – то спланированные, Друнина решилась пойти в народные депутаты СССР, чтобы государственным авторитетом остановить разрушение Вооруженных Сил. 
«Я люблю тебя Армия – Юность моя!
Мы – солдаты запаса,
Твои сыновья». – писала поэтесса.

Чтец 1
И с каждым годом
Все дальше, дальше,
И с каждым годом
Все ближе, ближе
Отполыхавшая
Юность наша,
Друзья,
Которых я не увижу…

Во мне пожары ее
Не меркнут,
Живут законы
Солдатской чести.
Я дружбу мерю
Окопной меркой —
Тот друг,
С кем можно
В разведку вместе.

Ведущий
Стихи Юлии Друниной посвящены не только войне. У нее множество стихов о любви, о природе, стихов философских, политических, современных.

Чтец 2
Как объяснить слепому,
Слепому, как ночь, с рожденья,
Буйство весенних красок,
Радуги наважденье?

Как объяснить глухому,
С рожденья, как ночь, глухому,
Нежность виолончели
Или угрозу грома?

Как объяснить бедняге,
Рожденному с рыбьей кровью,
Тайну земного чуда,
Названного любовью?

Чтец 1
Ты  - рядом 

Ты – рядом, и все прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный.
За то, что ты есть на свете.

Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любимый,
За то, что ты есть на свете.

Ты – рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить…
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете!

Чтец 2
Что мне «чернуха»? -
Видела чернее.
Что мне «порнуха»? -
Знаю всё давно.
Пусть мальчик,
То краснея,
То бледнея
Глядит на это
Скверное кино.

И только жаль,
Что, может, не оценит
Он,
Выпив вседозволенности яд,
Как может
Обжигать прикосновенье,
Какую власть
Порой имеет взгляд...

Ведущий
В 90 – е годы романтизм Юлии Друниной натолкнулся на циничное предательство всех ее идеалов. Это стало самой большой драмой в её жизни. В горьких стихах  о ребятах, воевавших в Афганистане и брошенных на произвол судьбы, Друнина выплескивала свою боль, тяжелейшие переживания и сомнения. Горькие стихи посвятила поэтесса и ветеранам войны, которые нищенствуют, забытые государством.
Страна, которую она защищала на поле боя, рухнула. Не стало Советского Союза. Распалась связь времен. Друнина больше не ощущала себя связной и не могла пережить крушение своих идеалов.
Последние её стихи, написанные незадолго до самоубийства, начинались словами: «Безумно страшно за Россию».
Мысли об уходе посещали поэтессу, она писала: «И наконец она меня найдет, та пуля, что ошиблась в сорок первом…»
В посмертной записке Друнина признавалась: «Почему ухожу? По – моему оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно только имея крепкий личный тыл…»
Второй муж Друниной Алексей Каплер умер к тому времени. Были дочь, зять и внучка. Но до рокового дня – 20 ноября 1991 года – она так и не смогла заполнить пустоту в доме и в сердце.
Её главное желание – быть похороненной в одной могиле с Алексеем Каплером – исполнилось.
Крымские астрономы Юлия и Николай Черные назвали одну из планет Галактики именем Юлии Друниной.

3. ЛИТЕРАТУРНО – МУЗЫКАЛЬНАЯ КОМПОЗИЦИЯ «ЮНОСТЬ МОЯ БОЕВАЯ МАШЕТ РУКОЮ МНЕ»

Составитель: И.С. Бондаренко, ведущий библиотекарь Донецкой республиканской библиотеки для молодежи.

Ведущий:
Говорят, что «у войны не женское лицо». Но жизнь заставляет порой нежных и беззащитных стать сильными и мужественными. 
«Нет, это не заслуга, а удача – 
Стать девушке солдатом на войне,
Когда б сложилась жизнь моя иначе, 
Как в День Победы стыдно было б мне!»…- написала поэтесса - фронтовичка Юлия Друнина, которая в 17 лет, как многие девчонки ее поры, пошла добровольцем на фронт. 10 мая – 95 летний юбилей Друниной. Символично, что поэтесса родилась в майские победные дни. Как будто судьба ее отметила.
В наше смутное время, к сожалению, все реже вспоминают имена героев Великой Отечественной войны. Нашу историю стараются исказить. Тем важнее сегодня «вспомнить всех поименно».
(Звучит А. Розенбаум «А может, не было войны»).
Поэтесса-фронтовичка прошла санитаркой всю войну и сохранила о ней память на всю жизнь. Вчера ещё московская школьница, а сегодня-боец санитарного взвода.
(Звучит песня «Эх, дороги…»)

Чтец 1
Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший 41 –год.
- писала о себе Ю. Друнина в 1942 году.

Ведущий
Жила-была девочка. В Москве, в учительской семье, в нормальной для тех лет коммунальной квартире. Понятно, что читать стала очень рано. От Лидии Чарской до «Одиссеи» Гомера. Писала стихи, которые однажды даже напечатала «Учительская газета».
22 июня, только получив паспорт, девочка прибежала в райвоенкомат.
Сандружинница – сначала в Москве, потом на строительстве окопов и противотанковых рвов. Первая бомбёжка, первый минометный налет.
А дальше – санитарка, одна на весь пехотный батальон, окружение и выход из него в ближнем Подмосковье.

Чтец 1
Из воспоминаний поэта Николая Старшинова: «Надо ещё подчеркнуть, кем на войне Юля была. Медсестрой, санитаркой в пехоте, самом неблагоустроенном роде войск, и не где-нибудь в госпитале, а на самой передовой, в пекле, где под огнем приходилось некрепкими девичьими руками вытаскивать тяжеленных раненых. Смертельная опасность и тяжелый труд вместе. В общем. Намучалась и насмотрелась»

Чтец 2
Четверть роты уже скосило…
Распростертая на снегу,
Плачет девочка от бессилья,
Задыхается: «Не могу!»

Тяжеленный попался малый,
Сил тащить его больше нет…
(Санитарочке той усталой
Восемнадцать сравнялось лет).

Чтец 1
Из автобиографии Друниной:
В первом же бою все сложилось совсем не так, как я себе представляла. Когда полк поднялся в атаку, не было ни лавины наступающих, ни громового «ура!». Просто - напросто несколько жиденьких цепочек, на ходу перезаряжая винтовки, молча бежали вперед, судорожно паля в направлении фашистов, но не видя их – я, во всяком случае, никого не видела.
А вокруг с грохотом вырастали черные кусты и столбы. Грохот от разрывов был глуше, чем грохот выстрелов. Поэтому поначалу я бросалась на землю, когда били свои миномёты, и не обращала внимания на вражеские мины. То и дело приходилось останавливаться, чтобы перевязать раненого.
Потом цепочки почему-то залегли, и тогда вдруг выяснилось, что я попала в другой полк. По - видимому, после одной из перевязок спутала цепочку. Я долго бродила между черными грохочущими кустами, разыскивая свой батальон. Очень хотелось пить.
Только нашла своих, цепочки снова поднялись и побежали вперед.
Чтобы опять не потеряться, решила не отставать от комбата - высокий, с пистолетом в руке, он легко бежал впереди всех и был хорошим ориентиром.
Грохот усилился. Я потеряла счет раненым.

Чтец 2
Это неверно, что к опасности не привыкают. Кто не привыкнет, тот должен сойти с ума…
В конце сентября дивизия оказалась в кольце. Почему это произошло, почему вообще началась катастрофа всеобщего отступления?.. У нас, окруженцев, не было времени задуматься – нужно было действовать.
Меня спасло то, что я не отходила от комбата. В самом безнадежном, казалось бы, положении он повел батальон на прорыв. Двадцать три человека вырвались из окружения и ушли в дремучие можайские леса. Про судьбу других не знаю…
Через три года, на госпитальной койке, я напишу длинное вялое стихотворение о том, как происходил этот прорыв. Начиналось оно так:

Чтец 1
«В штыки!» - до немцев двадцать – тридцать метров.
Где небо, где земля – не разберешь.
«Ура!» - рванулось знаменем по ветру,
И командир наш первым вынул нож.

И еще пятьдесят строк. В окончательном варианте я оставила лишь четыре:
Я только раз видала рукопашный,
Раз – наяву и сотни раз – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

Чтец 2
«Впечатлительная московская девочка начиталась книг о героических подвигах и сбежала от мамы на фронт, - пишет Л. Кривощеков. – Сбежала в поисках подвигов, славы, романтики. И, надо сказать, ледяные окопы Полесья не остудили, не отрезвили романтическую девочку. В первом же бою нас поразило её спокойное презрение к смерти… У девушки было какое-то полное отсутствие чувства страха, полное равнодушие к опасности. Казалось, что ей совершенно безразлично, ранят ее или не ранят, убьют или не убьют. Равнодушие к смерти сочеталось у нее с жадным любопытством ко всему происходящему. Она могла вдруг высунуться из окопа и с интересом смотреть, как почти рядом падают и разрываются снаряды… Она переносила все тяготы фронтовой жизни и как будто не замечала их. Перевязывала окровавленных, искалеченных людей, видела трупы, мерзла, голодала, по неделе не раздевалась и не умывалась, но оставалась романтиком…»
Кривощеков Л. Идут по войне девчата. Алма-Ата, Жазушы, 1964.- С.139.
Командир санвзвода, писатель Леонид Кривощеков.

Чтец 2
«В батальоне нас, девушек, было всего две. Спали мы, подостлав под себя одну шинель, накрывшись другой, ели из одного котелка – как тут не подружиться. Немного времени отпустила нам на дружбу война» - писала           Ю. Друнина в своей автобиографии.
О Зинаиде Самсоновой слагали легенды. «Зинка командует батальоном» - шутили солдаты.
«А ну, орел, чего в землю врос!
Успеешь ещё в ней належаться».

Чтец 1
Зинка

1. Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, сырой земле.

- Знаешь, Юлька, я  против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.

У тебя есть друзья, любимый.
У меня  лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.

Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет
Знаешь, Юлька, я  против грусти,
Но сегодня она  не в счет.

Отогрелись мы еле-еле,
Вдруг приказ: 'Выступать вперед!'
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

2. С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.

Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.

Мы не ждали посмертной славы,
Мы со славой хотели жить.
Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит.

Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав.
Белорусские хаты пели
О рязанских глухих садах.

3. Знаешь, Зинка, я  против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье
Мама, мамка твоя живет.

У меня есть друзья, любимый
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.

И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб она тебя не ждала.

Чтец 2
Из воспоминаний Старшинова: «В газетах того времени нередко писалось, что поголовно все выздоравливающие из госпиталей рвались обратно на фронт. Увы, не все. Я помню, как при мне двое контуженных в палате симулировали потерю речи, чтоб не возвращаться в этот ад…
А Юля дважды туда ходила добровольно. Ее тяжело ранили, осколок перебил сонную артерию – прошел буквально в двух миллиметрах. Но, едва поправившись, опять рванула на передовую. Только после второго ранения ее списали вконец, тогда она и пришла в литинститут».

Чтец 2
Тот осколок, ржавый и щербатый,
Мне прислала, как повестку, смерть…
Только б дотащили до санбата.
Не терять сознание, не сметь!

Ведущий
О своем знакомстве с Юлией Друниной рассказывает поэт Старшинов: «Это было в конце 1944 г. в Литературном институте им. Горького, куда я пришел на костылях прямо из госпиталя весной, а она – несколькими месяцами позже. Ходила, как и многие из нас, в солдатских кирзовых сапогах, в поношенной гимнастерке, в шинели».

Чтец 2
Возвратившись с фронта в 45- м,
Я стеснялась стоптанных сапог
И своей шинели перемятой,
Пропыленной пылью всех дорог.

Мне теперь уже и непонятно,
 Почему так мучили меня
На руках пороховые пятна
Да следы железа и огня…

Чтец 1
Из воспоминаний Старшинова: «Несмотря на стандартную мужскую одежду нельзя было не заметить, как красива эта девушка. И я, конечно, сразу обратил на нее внимание. Подумал: на Любовь Орлову похожа. При первой же возможности пошел Юлю провожать. Помню, всю дорогу мы взахлеб читали друг другу стихи. Понятно, что большинство из них были о войне. И говорили мы в основном о фронте».

Чтец 2
Не знаю, где я
Нежности училась,-
Об этом не расспрашивай меня.
Растут в степи солдатские могилы,
Идет в шинели молодость моя.

Чтец 1
Из воспоминаний Старшинова: «Мы были студентами 2-го курса, когда у нас родилась дочь Лена. Ютились в маленькой комнатке, в общей квартире, жили сверхбедно, впроголодь. Приходилось продавать одну карточку, чтобы выкупить продукты на все остальные, хотя и на них получали негусто. Все трудности военной и послевоенной жизни Юля переносила стоически – я не слышал от нее ни одного упрека, ни одной жалобы. И ходила в той же шинели, гимнастерке и сапогах еще несколько лет…»

Чтец 2
Я принесла домой с фронтов России
Веселое презрение к тряпью.
Как норковую шубку я носила
Шинельку обогретую свою.

Пусть на локтях топорщились заплатки, 
Пусть сапоги потерлись – не беда!
Такой нарядной и такой богатой
Я позже не бывала никогда!

Чтец 1
Из воспоминаний Старшинова: «С последних дней Отечественной до последних своих дней Юля не могла оторваться от войны. И в стихах, даже в пейзажных ил любовных, то и дело возникали у нее многие подробности военных дней. Её постоянно тянуло в те места, где довелось протоптать в солдатских сапогах с санитарной сумкой по заснеженным и разбитым дорогам, испытать все тяготы, которые выпали на долю пехоты, под обстрелами перевязывать раненых, вытаскивать их из боя».

Чтец 2
Все грущу о шинели,
Вижу дымные сны – 
Нет, меня не сумели
Возвратить из войны.

Дни летят, словно пули,
Как снаряды – года…
До сих пор не вернули,
Не вернут никогда.

И куда же мне деться?
Друг убит на войне,
А замолкшее сердце
Стало биться во мне.
(звучит в запись 1-й куплет песни «Где же вы теперь однополчане?»).

Чтец 1
Я хочу забыть вас, полковчане,
Но на это не хватает сил, 
Потому что мешковатый парень
Сердцем амбразуру заслонил.
Потому что полковое знамя
Раненая девушка несла – 
Скромная толстушка из Рязани, 
Из совсем обычного села.
Все забыть. И только слушать песни.
И бродить часами на ветру…
Где же мой застенчивый ровесник,
Наш немногословный политрук?
Я хочу забыть свою пехоту.
Я забыть пехоту не могу.
Беларусь. Горящие болота.
Мертвые шинели на снегу.
(звучит песня «Бери шинель, пошли домой» - первый куплет)

Чтец 2
Из воспоминаний Старшинова: «Большое место в жизни Юлии Друниной занимал ее второй муж кинодраматург Алексей Яковлевич Каплер. Относился он к ней очень трогательно – был ей мамкой, и нянькой, и отцом. Ходил по магазинам.  Да и почти все другие заботы по быту брал на себя. Но самое основное – была большая любовь и был широкий круг друзей, в который он ее ввел».

Чтец 1
Ты – рядом, и все прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете.

Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любимый, 
За то, что ты есть на свете.
Ты – рядом, а ведь могли бы 
Друг друга совсем не встретить…
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете! 

Ведущий
Когда в прессе и обществе начались шумные и агрессивные в своей озлобленности, словно кем-то изощренно спланированные, нападки на нашу армию, Юлия Друнина вновь оказалась «связной» между теми, «кто жив» и «кто отнят войной», но уже действительно едва ли не в боевых, приближенных к фронтовым, условиях. Совершенно не приспособленная к высиживаниям в президиумах и начальственных кабинетах, она решилась – таки пойти в народные депутаты СССР (и народ ей сразу же оказал своими многочисленными голосами поддержку, веря в искренность ее не декларативных намерений!), а затем стала членом Верховного Совета, чтобы уже государственным авторитетом остановить разрушение и уничтожение Вооруженных Сил, тех самых, которым ею было посвящено столько стихотворений, пронзительных как слова солдатской присяги:

Чтец 2
Я люблю тебя. Армия – 
Юность моя!
Мы – солдаты запаса,
Твои сыновья.

Позабуду ли, как 
В сорок первом году
Приколола ты мне 
На пилотку звезду?

Я на верность тебе
Присягала в строю,
Я на верность тебе, Присягала в бою…

Ведущий
Друнина действительно не голословно олицетворяла собой эту связь. При ней никто не осмеливался безнаказанно бросить тень на священную память о прошлом. Всякая подобная попытка пресекалась ею яростно и мгновенно. Так было, к примеру, когда в начале 80-х годов поэт Юрий Кузнецов в одном из своих публичных выступлений поставил под сомнение значимость для нашей литературы фронтовой поэзии. Видели бы вы тогда Юлию Владимировну!.. Она выступала в Союзе писателей, со всех трибун, опубликовала несколько статей в газетах, и даже по прошествии времени я видел, как все кипело в ней при упоминании этой темы. И что абсолютно в ее характере – она защищала не себя, не корпоративные интересы, не литературные амбиции. Она восстала против кощунственной несправедливости по отношению к тем, кто не только сказал свое замечательное слово в военной лирике, но и с оружием защищал Отечество, кто погиб или позже умер не от старости, а как написал поэт, «от старых ран». Она заслонила собой тех, кто не смог защитить себя, - прекрасную поэзию Николая Майорова, Алексея Лебедева, Павла Шубина, Алексея Недогонова, Семена Гудзенко, Алексея Фатьянова… Но разве могла быть иначе в судьбе Юлии Друниной, которая в своих стихах давно уже определила для себя кодекс человеческой чести:

Чтец 2
…Мною дров наломано немало,
Но одной вины не признаю:
Никогда друзей не предавала – 
Научилась верности в бою.

Ведущий
В горьких стихах о ребятах, воевавших в Афганистане, а затем брошенных на произвол судьбы со своими ранениями и психологическими травмами, Друнина говорила с ними, как фронтовик с фронтовиками. Она встала рядом с ними, рядом с их обидами и горечью:

Чтец 1
«Там было легче!»
Как ни странно,
Я понимаю
Тех ребят,
Кто, возвратившись из Афгана,
«Там было легче!», - говорят
… Но не теряйте гордость, дети.
В житейской темноте всегда
Пускай до старости вам светит
Солдатской верности звезда.

Ведущий
А достоверность этих стихов ещё и в том, что Юлия Друнина была награждена ни много ни мало орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Фронтовики знают, какой вес этих двух наград на войне, не каждый мужчина удостаивался такого признания ратных заслуг. И лишь после второго ранения, в конце 1944 года, Друнину окончательно демобилизовали. Хотя демобилизованной из солдатской юности, из «роковых, сороковых» она никогда себя не считала. Как невозможно уйти в запас из личной судьбы:

Чтец 2
Я порою себя ощущаю связной
Между теми, кто жив
И кто отнят войной…
…Я – связная.
Бреду в партизанском лесу, От живых
Донесенье погибшим несу:
«Нет, ничто не забыто,
Нет, никто не забыт,
Даже тот,
Кто в безвестной могиле лежит».

Ведущий
В это же время Друнина напишет ещё одно безмерно горькое стихотворение о стариках – «В благотворительной столовой». Невозможно забыть эту картину, описывающую «щедрость» властей к нищим старикам:

Чтец 1
…Слезинки падают, 
В тарелку супа,
И ложку поднесешь ко рту
Не вдруг. 

Сегодня мы
Голодными не ляжем.
Похоже, что и завтра…
Дай-то Бог!
Для памяти 
Об этом дне завяжем
На штопаном платочке узелок.

Ведущий
Друнина первая во всеуслышание назвала позорное имя ещё одной беды, также связанной с отношением армии, вернее, к ее недавней гордости и славе:

Ветераны в подземных
Дрожат переходах.
Рядом – старый костыль
И стыдливая кепка.
Им страна подарила
«Заслуженный отдых»,
А себя пригвоздила
К Бесчестию крепко…

Для нее это оказалось страшным шоком, крушением целого мироздания, под обломками которого оказались погребенными идеалы всего ее поколения (чего не смогли сделать даже фашисты):
…Говорят, что причиной добровольного ухода из жизни было одиночество Друниной. Однако это не вся правда. В посмертной записке она скажет: «Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с  железными локтями мире такому несовершенному существу, как я можно  только имея крепкий личный тыл…»

Чтец 2 
Судный час

Покрывается сердце инеем – 
Очень холодно в судный час…
А у вас глаза, как у инока – 
Я таких не встречала глаз.

Ухожу, нету сил.
Лишь издали
(Все ж крещеная!)
Помолюсь
За таких вот, как вы – 
За избранных 
Удержать над обрывом Русь.
Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!

Чтец 1
«Ты прости меня, Зина Самсонова из села Количева, и ты, Машенька Широкова из села Непорова, - две рязанские подружки – хохотушки, два отчаянных батальонных санинструктора. Вам так никогда и не исполнилось двадцати…
Вот, казалось, что годы притупили боль фронтовых воспоминаний, а они снова пошли на меня в атаку. И все чаще думаю, что самыми главными, самыми весомыми в моей жизни были те четыре года – на войне».
При проведении мероприятий можно использовать фотографии из архива поэтессы, слайды, военные песни, репродукции, видеоряд.

4. ВИКТОРИНА
 «ПАМЯТЬ ЖИВЕТ В ВЕКАХ»

Составитель: И. С. Бондаренко, ведущий библиотекарь Донецкой республиканской библиотеки для молодежи.

1.	Воинское звание, которое выше генеральского (маршал);
2.	Прославленный командир украинских партизан (С. Ковпак);
3.	Воины, водрузившие знамя Победы над рейхстагом (М. Егоров, М. Кантария);
4.	Солдат, закрывший своим телом амбразуру вражеского дота (А. Матросов);
5.	Город, который гитлеровцами был объявлен «столицей» оккупированной Украины (г. Ровно);
6.	Назовите города - герои (Москва, Киев, Волгоград, Одесса, Севастополь, Брест, Минск, Смоленск, Мурманск, Новороссийск, Тула, Керчь, Ленинград, Курск и др.);
7.	Исполнитель главной роли в фильме            «17 мгновений весны» (В. Тихонов, по книге                     Ю. Семенова);
8.	Какие памятники в Донецке посвящены тем, кто отстаивал свободу и независимость Украины в годы войны? (Памятник жертвам фашизма, монумент освободителям Донбасса, памятник       Ф. Гринкевичу, генерал – лейтенанту К. Гурову, «Непокоренные», руководителям Буденновского подполья);

9.	Кто автор этих строк:
«Донбасс никто не ставил на колени
И никому поставить не дано». 
(Павел  Беспощадный);
10.  Какие произведения ВОВ вы знаете? 
(К. Симонов «Живые и мертвые»,                                А. Чайковский «Блокада», В. Шутов «Смерти смотрели в лицо», Б. Горбатов «Непокоренные» и пр.);
11. Этот маршал командовал парадом Победы в Москве 24 июня 1945 года. Назовите его. (Георгий Константинович Жуков);
12. Назовите песню, посвященную русской девушке, чье имя советские бойцы дали знаменитой ракетной установке. (Катюша);
13. Назовите самое крупное танковое сражение в истории, имевшее место во время ВОВ. (Курская битва);
14. Какая битва Великой Отечественной войны раньше: Курская  или Сталинградская? (Сталинградская);
15. Назовите имя героини М. Алигер, которой принадлежат эти слова: 
Граждане,
не стойте,
не смотрите!
(Я живая, — голос мой звучит.)
Убивайте их, травите, жгите!
Я умру, но правда победит!
(Зоя Космодемьянская);
16. Назовите 5-х молодогвардейцев, которым было присвоено звание Героя Советского Союза (Олег Кошевой, Сергей Тюленин, Ульяна Громова,  Любовь Шевцова, Иван Земнухов);
17. Лётчик – ас, Герой Советского Союза. Из – за тяжёлого ранения ему были ампутированы обе ноги. Несмотря на инвалидность, летчик вернулся в строй и продолжил участие в ВОВ. (Алексей Петрович Маресьев);
18. Создатель пистолета ТТ, который признан лучшим в период Второй мировой войны. (Токарев Фёдор Васильевич);
19. Настоящее имя разведчика Пауля Зиберта, ликвидировавшего 11 немецких генералов? (Кузнецов Николай Иванович);
20. Каких поэтов и писателей – фронтовиков вы знаете? (К. Симонов, М. Шолохов, А. Твардовский,            Н. Рыбалко, Б. Котов, Е. Винокуров, Ю. Друнина, С. Орлов и др);
21. Назовите 3 сборника стихов поэтессы – фронтовички Ю. Друниной. («В солдатской шинели», 1948г., «Ветер с фронта», 1958 г., «Оконная звезда», 1975г.) Двухтомник избранное;
22. Кому посвятила Юлия Друнина своё стихотворение «Зинка»? (Зинаида Самсонова, Герой Советского Союза);
23. Какими наградами была награждена поэтесса Юлия Друнина за мужество, проявленное в боях? (Орден Красной звезды, медаль «За отвагу»).

5. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ 
«ПОЭТЫ, РОЖДЕННЫЕ ФРОНТОМ»

«У меня было немало настоящих дней. И, в первую очередь, где человек жил с великим перенапряжением и все время ощущал, как нужен, необходим родине, и знал, что в любую секунду тоненькая ниточка его жизни может оборваться» - писала в своей автобиографии поэтесса – фронтовичка Юлия Друнина.
Страницы автобиографии поэтессы вошли в книгу: Советские писатели. Автобиографии. 
Читатель узнает из автобиографии Друниной не только о событиях её жизни, начиная с детских лет, но и о мыслях, чувствах, взглядах и переживаниях.
Поэтесса рассказывает о детстве, юности и, конечно, о войне. О том, как батальон попал в окружение и пошел на прорыв.
«Это неверно, что к опасности привыкают.
Кто не привыкнет, тот должен сойти с ума…» - писала Друнина.
Три года спустя, лежа на госпитальной койке, она напишет очень длинное стихотворение о том, как происходил этот прорыв. В окончательном варианте от стихотворения остались строки:
Я только раз видала рукопашный,
Раз – наяву и сотни раз – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

Биография Юлии Друниной – это частица биографии могучей страны. Это пример истинного патриотизма. 
«Вот, казалось, что годы притупили боль фронтовых воспоминаний, а они снова прошли на меня в атаку. И всё чаще думаю, что самыми главными, самыми весомыми в моей жизни были четыре года – на войне». Ю. Друнина 

2.	Книга Александра Коваленкова «Хорошие разные…» посвящена нескольким поэтам, издана в 1988 году. В серии литературных портретов есть и портрет Юлии Друниной.
Автор книги рассказывает об одной из встреч с поэтессой в подмосковном июньском лесу. В свое время Друнина занималась в литинститутском семинаре Коваленкова.
«Над женственной смелой головой автора первой книги стихов «В солдатской шинели» шумела листва наших милых московских берез и кленов, плыли облака городских пространств и полевых просторов, и очень, очень к месту и ко времени продолжали звучать, летя дальше, вперед, строчки:
Все мне кажется – горный ветер
Чем - то близок ветрам атак.
«А мне и теперь кажется, когда я встречаюсь с поэтессой Юлией Друниной, что новые её стихи продолжают тот прекрасный цикл, с которым она заканчивала Литературный институт».

3.	Сборник «Литература великого подвига» подготовлен к 40 летию Победы советского народа над фашизмом и содержит статьи разных авторов о поэтах и писателях, пишущих о войне.
В статье известного литературоведа Александра Туркова дается анализ двухтомника поэтессы выделяется главная, ведущая нота творчества Ю. Друниной:
Донесеньем из боя 
Остался мой стих – 
Из котлов окружений, 
Пропастей поражений
И с великих плацдармов
Победных сражений.

Ю. Друнина увидела родину не только как опаленные войной деревни и поля, но узнала её в яростном облике комбата, в простецком взводном, в умирающем раненом, в своих ровесниках и ровесницах вроде Зинаиды Самсоновой, Героя Советского Союза.
Автор статьи, анализируя последние стихи Друниной, отмечает, что от военной темы поэтесса так и не смогла отойти.
Великая Отечественная война – это знамя, это пароль, по которому опознается целое поколение.

4.	Наиболее фундаментальное издание произведений Юлии Друниной – 2-х томник «Избранное. 
Вступительная статья написана Марком Соболем, раскрывает характер поэтессы, черты её личности, биографические подробности, особенности творчества, общественной деятельности.
«Друня» - это уменьшительная форма древнеславянского имени «Дружина». 
Одно из стихотворений так и называется        «Друня»:
В этом прозвище – звон кольчуги,
В этом прозвище храп коня, 
В этом прозвище слышно:
- Други!
Я вас вынесу из огня!

5.	Сборники:
«В солдатской шинели» (1948 г.);
«Страна Юность» (1966 г.);
«Оконные звезды» (1973 г.);
«Бабье лето» (1980 г.);
«Мир до невозможности запутан» (1997 г.).

РЕКОМЕНДАТЕЛЬНЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1.	В тылу и на фронте [Текст] : женщины-коммунистки в годы Великой Отечественной войны : сборник. - Москва : Политиздат, 1984. – 319 с.

 2.        Друнина, Ю. В. Избранное [Текст] : в 2 т. - Москва : Худож. лит., 1989
 
3.        Друнина, Ю. В. Метель [Текст] : стихи и поэмы / Ю. В. Друнина. - Москва  : Сов. писатель, 1988. – 158 с.

4.	Друнина, Ю. В. Поэзия [Текст] / Ю. В. Друнина // Гимн любви : лирика   поэтов мира : в 3 т. - Т. 1: Лирика русских поэтов. - С.430.
  
5.       Друнина, Ю. В. Полынь [Текст] : стихотворения и поэмы / Ю. В. Друнина.   - Москва : Современник, 1989. - 335 с.

6.       Друнина, Ю. В. Прощание [Текст] / Ю. В. Друнина // Стихи о музыке :  сборник. - С.131.

7.      Коваленков, А. А. Хорошие, разные... [Текст] : литературные портреты / А. А. Коваленков. - Москва : Моск. рабочий, 1966. - 192 с.

8.	Красников, Г. «Безумно страшно за Россию» [Текст ] : Юлия Друнина / Г.  Красников // Литература в школе (с приложением «Уроки литературы»). –  2012. - № 5. - С.13-17.

9.	Криворучко, А. «Для славы мертвых нет!» [Текст] / А. Криворучко //  Русская словесность в школах Украины . - 2009 . - № 2. - С.27-29.
10.	Мухина, И. Война и духовнаяя жизнь общества [Текст] : лирика этого   периода / И. Мухина         // Русский язык и литература в школах Украины. – 2012. - № 5. - С.24-28.

11.    Первый бой [Текст] : повести, рассказы, стихи. - Москва : Мол. гвардия, 1985. - 382 с.
 
12.    Русские советские писатели. Поэты [Текст] : биобиблиогр. указатель. - Т.  7: Е. Долматовский -               Е. Евтушенко. - 525 с.

13.	4000 сочинений по произведениям отечественных и зарубежных авторов   [Электронный ресурс]. - Одесса : Одиссей, 2006. - 1 электрон. опт. диск  (CD); 12 см.

* Печатные ресурсы из фонда Донецкой республиканской библиотеки для молодёжи